Военно-дипломатическую академию Пеньковский рассматривал как стартовую площадку на пути к собственной генеральской звезде. В том, что она вскоре засияет на его погонах, он нисколько не сомневался. Получив назначение в Четвертое (восточное) управление ГРУ, он с нетерпением ждет направления в зарубежную командировку, рассчитывая на должность военного атташе. В середине 1955 года его ожидание сбывается. Правда, лишь частично: в Турции, куда его командировали, должность военного атташе была занята, поэтому он получил предписание в аппарат военного атташе при посольстве СССР. Друзья намекали, что это временно. В ожидании вакансии Пеньковский ходил по местным рынкам, фарцевал по мелочи, добывая деньги на сувениры для нужных людей в Москве, а по вечерам отирал углы на дипломатических приемах, имитируя оперативную работу.

Между тем время шло, а начальник Пеньковского генерал Рубенко-Савченко оставался на своем посту, мало того, недвусмысленно давал понять своему подчиненному, что не очень им доволен. Тогда Пеньковский решил подтолкнуть события. В ход пошли интриги, склоки, наушничество, сплетни. Но и этого оказалось мало. И Пеньковский избирает способ на сто процентов „убойный“. Он „сливает“, пока анонимно, информацию о своих коллегах турецкой контрразведке. В результате турецкие власти выслали из страны одного из сотрудников ГРУ, а Рубенко-Савченко стал козлом отпущения за этот провал.

Однако и для Пеньковского все это не прошло даром. Коллеги, возмущенные его склочным характером, карьеристскими замашками, нечистоплотным поведением, просят начальство избавить их от него. Его поведение в Анкаре вызвало массу вопросов и у нашей контрразведки. В 1956 году Пеньковского отзывают из командировки и отчисляют из ГРУ. В течение года он находился в распоряжении управления кадров Министерства обороны. А затем о нем в очередной раз порадел добряк Варенцов. В 1957 году Пеньковского назначили начальником курса в Военную академию имени Дзержинского.